Вначале я вообще был журналистом, всегда писал короткую прозу, рассказы, хотел стать писателем. И в журналистику тоже пошел, думая, что начну писать через это.

Потом журналистика мне немного надоела, и я поступил в рекламное агентство «McCann Erickson». Это был конец самой золотой эпохи рекламы, когда слова из рекламных роликов выходили в народ, и люди говорили на этом рекламном языке. В первую же неделю я придумал слоган «Всё будет кока-кола». Они долго жили с этим слоганом, но потом реклама стала менее свободной, и я понял, что хочу заниматься чем-то другим.

Однажды в поезде до Эстонии я познакомился с одним режиссёром, мы разговорились, и он посоветовал мне поступать на режиссуру. Я так и сделал: вернулся, поступил в институт, а там оказались люди, очень похожие на меня, примерно одного со мной возраста. И постепенно я стал снимать кино. Первая же работа понравилась людям внутри мастерской, я почувствовал прилив сил и вот так постепенно стал переходить из рекламы в кино.

Теперь можно сказать, что да.

«Выготский» — это фильм про советского психолога и философа Льва Семеновича Выготского и про его встречу с Сабиной Шпильрейн, а именно — про последний год его жизни, 1934 год, когда он болел туберкулезом, но продолжал работать.

Произошла встреча с Сабиной Шпильрейн, которая была психоаналитиком. Его друзья пригласили ее, чтобы она как-то убедила его начать лечиться, поехать в санаторий, потому что он этого делать не хотел. 

Это факт, да, что он особенно не хотел лечиться, не бросал курить, но все время работал до конца. Дописывал книгу «Мышление и речь». Но встреча-то вымышленная, собственно. 

Я видел очень интересную переписку с мужем. Он ее все время звал обратно. Она же жила в Вене, была звездой. Приехала в Россию, в Советский Союз, и какое-то время тоже была здесь звездой, когда и психоанализ был. А потом Троцкого выгнали и психоанализ запретили.

Она уехала в Ростов и там работала в поликлинике. Как она жила там — никто не знает.

В итоге Сабина провела с ним несколько психоаналитических сеансов. Убедила его начать лечиться.

Это вымысел.

Это идея Егора Одинцова и Александра Адамского. Он принес сценарий, который я потом дорабатывал. Долго в библиотеке сидел, читал Выготского. 

Изначально сценарий был. Но потом я уже переписал.

Да, и с каждым днем все больше. Я как-то сейчас возвращаюсь к нему мысленно.

Раньше я ничего почти не знал про Выготского. Позже стал читать, погружаться, и оказалось, что он удивительный человек. Он считал, что мыслительный аппарат развивается в человеке всю жизнь, когда он встречается с другими людьми и разговаривает с ними. Встречи пересобирают его понятия.

Я думаю, что во многом книжка «Мышление и речь» возникла из наблюдения за детьми, которые часто говорят сами с собой.

Он все время что-то записывал. У него была куча маленьких книжек, брошюр о театральном мастерстве, о «Гамлете», об игре в шахматы. Он специально общался с другими людьми с другим языком и опытом. Выготский все время всматривался в жизнь и все время анализировал ее. 

Есть такое понятие, как «круг Выготского». Он занимался тем, что специально создавал круги для общения. Мне кажется, сейчас это очень важно — общаться. Особенно потому, что все проблемы начались с ковида. Тогда мы перестали общаться, перестали друг друга понимать. 

Так или иначе, да. В целом, мне очень повезло с командой. Все друг друга любили. Мне кажется, это влияние самого Выготского. Он был очень чистый человек, про которого никто ничего плохого никогда не мог сказать.

Была проблема при написании сценария. Потому что обычно, когда есть какая-то тень у человека, то все проще. А тут не было никаких историй измен, он не бросал семью. Он все время жил в маленькой комнате, в маленькой квартире, постоянно работал. И ничего такого с ним вроде как не происходило. Мы, по крайней мере, об этом не знаем.

Один раз он предложил покурить детям. Мне очень нравится эта история. Он все время курил. Гита, дочь Выготского, сказала: «Как-то несправедливо, папа, ты куришь, а нам не даешь». Он размял папиросу, показал, как это все делается. Предложил ей закурить. После этого она больше не курила. 

Вот какая-то открытость с детьми. Он воспринимал их как полноценных людей, просто с другим опытом. Это очень важно.  Для него было важно внимательно относиться к словам. Когда дети учатся говорить сами с собой, они учатся мышлению. Какой вопрос был? 

Сложности, да.
Было очень мало времени. Было душно, жарко. Но больше сложностей-то не было. Только классические сложности производства.

Относиться друг к другу с уважением, с вниманием и как к индивидуальности. Не как к функции. Не видеть только стереотипы вокруг.

Люди — не только винтики в государственной системе, а целый мир, вселенная. Каждый важен, ценен. Такая как бы гуманистическая идея, мне кажется, в основе.

Дети имеют такую же важность, как взрослые. Они такие же индивидуальности. То, что ты ребенку скажешь в какой-то момент, он пронесет это через всю жизнь. Он даже и не вспомнит про него, но влияние оно окажет. Потому что ребенок — очень хрупкое, гибкое существо. Надо быть внимательным. Мне кажется, посыл такой. 

Есть несколько идей. Например, очень хочется снять про Павлова. Хочется сделать историю про его отношение к собакам. 

Коллективное кино тоже хочется как-то развивать. Коллективное кино — это когда каждый придумывает себе персонажа, и снимается совместный групповой фильм. Фильм-игра.

Да, но в «Дау» все-таки был создан мир. И они все в этом мире существовали. Да, более-менее достоверно, но там не было разнообразия миров. Хочется про это. Каждый человек — это мир, какой-то стиль, почерк, язык.

Когда люди создают персонажа, они создают и фильм таким образом. И хочется сделать такой фильм, где было бы много таких людей-фильмов. 

Да, да, что-то есть. Ну, вот видите, я как-то двигаюсь в таком направлении.

Да, психологический ужас и заданность. Обстоятельства. Мы все разные, потому что у нас разные обстоятельства — жизнь, воспитание. Мы смотрели разные фильмы, читали разные книжки. Это все и создает нас. Что-то мы любим больше, что-то меньше.

Может быть, да. Но я педагогику не очень люблю. Потому что это значит, что надо кого-то воспитывать. Хотя, может, я просто неправильно ее понимаю.

Никогда мне особо это не нравилось, не думал об этом. Но сейчас в МШНК преподаю режиссуру. Так что, получается, педагогика как-то вошла в мою жизнь. Тем не менее. Внезапно. Обстоятельства. 

Мне кажется, есть какая-то заданность. И корни — истоки того, почему мы движемся именно по этому пути. Они словно теряются где-то в прошлом. 

«Поведение человека отличается тем, что он сам создает стимулы, определяющие его поведение»